Мне фактически неудобно, потому что ещё в выходные я знала, что так будет. Наверное, надо было приехать, но этого не случилось. Мне только и остаётся надеяться, что меня простили.
Любопытно, но ещё до этого мне снился сон, в котором я кого-то спасаю отчасти словами о том, что смертность уместгна. Кто-то стреляет пулями, а я встаю и отражаю их каким-то своим крутым зеркальным (и вроде вогнутым) щитом. (А ещё там были изменения в пространстве (стены) и какие-то книги; я бегала с неновыми книгами по разного плана пространствам; что прямо-таки недвусмысленно отражает то, что и происходило у нас в следующие несколько дней.)
Она из тех людей, при которых коммунизм бы построили.) Вроде бы немало у ней я читала. Труженица, очень связанная с землёй (из-за дачи, возможно, и упустила болезнь), животными, ей можно было доверить детей, да она и сама охотно за всё бралась. Что касается съестных запасов, то тут она организовывала просто промышленное производство. Жёсткая (даже мой папа рядом с ней несколько теряется), крепкая, материальная, южная, но для неё самой это было неочевидно, и её собственный образ жизни был для неё абсолютно естественным и единственно возможным; при этом устремлённая внешне, очень подвижная, жизнерадостная и готовая помочь. По крайней мере намерения у неё были самые лучшие. Я очень надеюсь, что такой внезапный и неплавный уход из жизни связан исключительно с её ростом. Дяде Коле теперь нужно очень постараться...
Уходят по-своему хорошие, но материалистичные люди прежнего типа.
У меня больше нет крёстной. А до этого умер крёстный. Может, это что-то, да и значит.